Парусник на закате

Николай Гумилёв.

«Быстрокрылый капитан» поэзии Серебряного века

Он прожил всего 35 лет. Жизнь яркую и насыщенную, как его стихи, и короткую как выстрел, который её оборвал.


В истории русской литературы Николай Гумилёв оставил свой след не просто как поэт Серебряного века, основатель акмеизма, но и как переводчик и художественный критик. Кроме стихов, в его творческое наследие вошли этнографические заметки о жизни африканских народов. Его имя вписано и в историю России - путешественника и  участника  Первой мировой войны, награжденного орденами за боевые заслуги.

Николай Гумилёв родился 15 апреля 1886 года в Кронштадте. Его отец служил корабельным врачом, а мать происходила из старинного дворянского рода Львовых. Он был третьим ребёнком в семье, у него были старшие брат Дмитрий и сестра Александра. Большую часть года Гумилёвы жили в Царском Селе, а на лето семья переезжала в Рязанскую губернию в имение Берёзки.

Больше всего на свете Николай любил рисовать и читать (особенно приключенческие романы). Он часто представлял себя отважным рыцарем или путешественником. Вокруг этого строились все мальчишеские игры. В 1894 году пришло время поступать в гимназию, родители определили для Николая  гимназию Якова Гуревича в Петербурге. Имея ум живой и пытливый, он, на удивление родителей и учителей, учился плохо. Предметы, преподаваемые в гимназии, он не любил. В 1900 году его даже оставили на второй год. В это время из-за болезни старшего брата Николая Гумилева семья переезжает в Тифлис, которому врачи посоветовали южный климат.

Юг поразил Николая пышностью природы, бездонным ночным небом, усыпанным звёздами.  Не удивительно, что Гумилёв увлёкся астрономией, а затем и историей. Он и раньше любил рисовать, в Тифлисе он начал брать уроки рисования. Много времени проводил Николай в горах, рисуя, размышляя, сочиняя первые стихи. Самое известное из юношеских стихов Гумилёва «Я в лес бежал из городов», которое в 1902 году напечатала газета «Тифлисский листок».  В стихотворении угадывается неопытный юноша, хотя Гумилёв и пишет о себе как о «грешнике страшном и злодее». В этом юношеском максимализме угадывается будущий характер поэта – пылкий и восторженный. В последней строфе, обращаясь к Богу, он пишет:

Есть люди с пламенной душой,
Есть люди с жаждою добра,
Ты им вручи свой стяг святой,
Их манит и влечёт борьба.
Меня ж прости!..»


Через три года семья вернулась в Царское Село, где Гумилёв продолжил обучение, поступив в седьмой класс Царскосельской Николаевской гимназии. Учителя только руками разводили – этот ученик прекрасно знал всё то, что не преподавалось в гимназии. А по предметам, которые преподавались, учился он плохо, постоянно попадал в списки неуспевающих учеников. От отчисления из гимназии его спас директор — поэт Иннокентий Анненский. На педагогическом совете он заступился за Николая Гумилёва и заметил, что неуспеваемость юного поэта восполняется стихами. Гумилёв ценил Анненского как поэта, считал его одним из первых своих учителей. В 1911 году он напишет стихотворение «Памяти Анненского»:

Я помню дни:
я, робкий, торопливый,
Входил в высокий кабинет,
Где ждал меня
спокойный и учтивый.
Слегка седеющий поэт.
Десяток фраз,
пленительных и странных,
Как бы случайно уроня,
Он вбрасывал
в пространство безымянных
Мечтаний — слабого меня.


В 1903 году (по некоторым данным – в 1904) Гумилёв знакомится на балу, приуроченном к празднованию Пасхи, с Анной Горенко, будущей великой поэтессой Ахматовой. Она училась тогда в Мариинской женской гимназии и писала стихи. Гумилёв сразу влюбился, но девушка долго не отвечала ему взаимностью. Гумилёв поклялся себе завоевать внимание Анны. А чем можно было поразить такую девушку? Конечно, стихами и чем-то необычным в поведении. В то время пылкий юноша во всем старался подражать своему кумиру Оскару Уайльду: он носил цилиндр, завивал волосы и даже слегка подкрашивал губы. Уже через год после знакомства он сделал претенциозной особе предложение и, получив отказ, погрузился в беспросветную депрессию.

Из биографии легенды Серебряного века известно, что из-за неудач на любовном фронте поэт дважды пытался свести счеты с жизнью. Первая попытка была обставлена со свойственной Гумилёву театральной напыщенностью. Горе-кавалер поехал в курортный город Турвиль, где планировал утопиться. Планам не суждено было сбыться: отдыхающие приняли Николая за бродягу, вызвали полицию и, вместо того чтобы отправиться в последний путь, литератор отправился в участок.


Узрев в своей неудаче знак свыше, прозаик написал Ахматовой письмо, в котором вновь сделал ей предложение. Анна в очередной раз ответила отказом. Убитый горем Гумилёв решил во что бы то ни стало завершить начатое: он принял яд и отправился дожидаться смерти в Булонский лес Парижа. Попытка снова обернулась позорным курьезом: тогда его тело подобрали бдительные лесничие.

В октябре 1905 года вышел первый поэтический сборник Николая Гумилёва — «Путь конквистадоров». Стихи создавались под впечатлением от стихотворений французских декадентов.   Поэтому критики отозвались о сборнике сдержанно. Многим стихи показались старомодными, она напоминали символистов конца XIX века - Константина Бальмонта и Фёдора Сологуба. И только поэт Валерий Брюсов дал достаточно высокую оценку стихам Гумилёва. В журнале «Весы» в рецензии на «Путь конквистадоров» Брюсов написал: «В книге есть и несколько прекрасных стихов, действительно удачных образов. Предположим, что она только путь нового конквистадора и что его победы и завоевания впереди». Гумилёв, прочитав рецензию Брюсова,  отправил ему письмо с благодарностью. Брюсов в свою очередь решил помогать начинающему поэту советами. Так началась их многолетняя переписка.

В 1906 году Гумилёв окончил гимназию. В его табели была всего одна пятерка — по логике. На выпускных экзаменах Гумилёв получил ещё одну оценку «отлично» — по словесности. На вопрос преподавателя «Чем замечательна поэзия Пушкина?» он ответил одним словом: «Кристальностью».

Гумилёв отправился продолжать учебу в Париж. По совету Брюсова он хотел познакомиться с жившими там символистами — Дмитрием Мережковским, Зинаидой Гиппиус и Андреем Белым. Знакомство не переросло не то, что в дружбу, даже в приятельские отношения: писатели не просто не приняли начинающего поэта, а отринули его. Неудачное знакомство с символистами не оттолкнуло Гумилёва от поэзии. Под впечатлением от прогулок по парижскому зоопарку он написал стихотворение «Жираф»:

Сегодня, я вижу,
особенно грустен твой взгляд
И руки особенно тонки,
колени обняв.
Послушай: далеко, далеко,
на озере Чад
Изысканный бродит
жираф.


В Париже Николай Гумилёв познакомился с писателем Алексеем Толстым, поэтом Максимилианом Волошиным и художником Мстиславом Фармаковским. Общение с ними подтолкнуло поэта к созданию собственного литературно-художественного журнала «Сириус», первый номер которого вышел в 1907 году. Николай Гумилев писал о своем «детище»: «Мы дадим в нашем журнале новые ценности для изысканного миропонимания и старые ценности в новом аспекте. Мы полюбим всё, что даст эстетический трепет нашей душе, будет ли это развратная, но роскошная Помпея, или Новый Египет, где времена сплелись в безумье и пляске, или золотое Средневековье, или наше время, строгое и задумчивое. Мы не будем поклоняться кумирам, искусство не будет рабыней для домашних услуг. Ибо искусство так разнообразно, что свести его к какой-либо цели, хотя бы и для спасения человечества, есть мерзость перед Господом».

В «Сириусе» Гумилёв печатал свою поэзию и прозу, первые стихи Анны Ахматовой, репродукции картин Мстислава Фармаковского, Семёна Данишевского. Чтобы скрыть нехватку авторов, Гумилёв публиковал собственные работы под разными псевдонимами: Анатолий Грант, К°. Журнал не вызвал интереса у публики, поэтому после выхода трёх номеров его пришлось закрыть.

В 1908 году в Париже Гумилев выпустил свой второй поэтический сборник «Романтические цветы», а затем вернулся в Россию. К этому моменту он уже был известен в литературных кругах: на «Романтические цветы», как и на «Путь конквистадоров», написал рецензию Валерий Брюсов. В этом же году Гумилёв побывал в Египте. Об этой поездке он мечтал давно, но отец Гумилёва не одобрял таких затей сына, он хотел, чтобы Николай уделял больше внимания учебе. Николай Гумилёв придумал, как не огорчать отца. Он решил скрыть любую информацию о путешествии — заранее написал несколько поддельных писем, которые его друзья присылали семье поэта от его имени. Деньги на путешествие Гумилёв скопил сам. Из Египта он написал Валерию Брюсову: «Дорогой Валерий Яковлевич, я не мог не вспомнить Вас, находясь «близ медлительного Нила, там, где озеро Мерида, в царстве пламенного Ра». Но увы! Мне не удаётся поехать в глубь страны, как я мечтал. Посмотрю сфинкса, полежу на камнях Мемфиса, а потом поеду не знаю куда».

За пару лет до поездки в Египет он создал цикл стихов под названием «Капитаны». Цикл состоял из четырёх произведений, которые объединяла общая идея путешествий. Жажда новых впечатлений подтолкнула Гумилёва к изучению Русского Севера. Во время знакомства с городом Беломорском (1904 год) в лощине устья реки Индель поэт увидел высеченные на каменном склоне иероглифы. Он был уверен, что нашёл легендарную Каменную книгу, которая, по поверьям, содержала первоначальные знания о мире. Из переведённого текста Гумилёв узнал, что правитель Фэб похоронил на острове Немецкий кузов сына и дочь, а на острове Русский кузов - жену. При содействии императора Гумилёв организовал экспедицию на Кузовской архипелаг, где вскрыл древнюю гробницу. Там он обнаружил уникальный «Гиперборейский» гребень. По легенде, Николай Второй передал находку во владение балерине Матильде Кшесинской. Учёные предполагают, что гребень до сих пор лежит в тайнике особняка Кшесинской в Петербурге.

Вернувшись на Родину, Гумилёв живет в Петербурге и Царском Селе. В октябре 1909 года вышел первый номер журнала «Аполлон». Его создатель — поэт Сергей Маковский — пригласил к сотрудничеству в издание Иннокентия Анненского и Николая Гумилёва. В этом журнале Гумилёв и опубликовал поэму «Капитаны», которая стала одним из самых известных произведений Гумилёва:

Быстрокрылых
ведут капитаны —
Открыватели
новых земель,
Для кого
не страшны ураганы,
Кто изведал
мальстремы и мель.


Николай Гумилёв обладал не просто неуёмной энергией, но и колоссальной работоспособностью. Он продолжает сотрудничество с «Аполлоном»: в разделе «Письма о русской поэзии» выходили его критические статьи и обзоры литературных новинок. Осенью 1909 года Гумилёв совместно с Вячеславом Ивановым создал новое художественное общество — Академию стиха. В него, помимо основателей, вошли поэты Александр Блок, Михаил Кузмин, Иннокентий Анненский и Сергей Маковский. В заседаниях Академии стиха участвовали видные писатели, поэты, художники и учёные.

22 ноября 1909 года на Чёрной речке Николай Гумилёв стрелялся с поэтом Максимилианом Волошиным. Причиной конфликта стала поэтесса Елизавета Дмитриева. Гумилёв познакомил её с Волошиным, а тот помог Дмитриевой создать литературную маску-мистификацию — таинственную испанку Черубину де Габриак. Её стихи печатали в журнале «Аполлон». Гумилёв был очарован таинственной испанкой, однако вскоре узнал, что за псевдонимом скрывается его знакомая. Литературная мистификация возмутила поэта. Он поссорился с Волошиным, Волошин оскорбил Гумилёва, а тот вызвал его на дуэль. Гумилёв настоял на самых жёстких условиях — стреляться с пяти шагов и до смерти. Поэты не пострадали — Гумилёв промахнулся, а пистолет Волошина дал осечку. Дуэлянтов судили, обязали выплатить небольшой штраф в десять рублей и приговорили к домашнему аресту: Гумилёва — на десять дней, а Волошина — на один.

В конце 1909 года Гумилёв предложил руку и сердце Анне Ахматовой. Свадьбу планировали на начало следующего, 1910 года. Любой другой жених оставался бы возле невесты и готовился к свадьбе. Другой, но не Гумилёв. Вскоре после этого поэт вновь отправился в путешествие: через Константинополь и Каир он добрался до африканского государства Джибути. Здесь он много общался с местными жителями, охотился на диких зверей. «Я совсем утешен и чувствую себя прекрасно», — писал Гумилёв поэту Вячеславу Иванову. В начале 1910 года Николай Гумилев вернулся в Россию. А в феврале умер его отец, из-за траура в семье пришлось перенести свадьбу с Ахматовой на конец апреля. В преддверии свадьбы  вышел третий сборник стихов Гумилева «Жемчуга», который поэт посвятил Валерию Брюсову. 25 апреля Гумилёв и Ахматова обвенчались и отправились в свадебное путешествие в Париж. Там у Ахматовой случился бурный роман с художником Амедео Модильяни. Николай, дабы сохранить семью, настоял на возвращении в Россию. 1 октября 1912 года у супругов родился мальчик, его назвали Лев. К 1914 году отношения разладились. Николай ушёл на войну, по возвращении с которой в 1918 году Гумилёв и Ахматова развелись. Их сына воспитывала мать поэта в родовом имении в Бежецком уезде Тверской губернии.


В 1911 году Гумилёв основал «Цех поэтов», в который входили многие представители литературного бомонда России (Осип Мандельштам, Владимир Нарбут, Сергей Городецкий). В 1912 году Гумилёв заявил о появлении нового художественного течения – акмеизма. Впервые этот термин употребил Гумилёв в сентябрьском номере журнала «Аполлон». Новое течение противопоставляли символизму. По мнению акмеистов, литературные произведения должны были быть понятными, а слог — точным.  Поэзия акмеистов преодолела символизм, вернув в моду строгость и стройность поэтической структуры. Этим принципам следовал Гумилёв в сборнике «Чужое небо». В него вошли фрагменты поэмы «Открытие Америки» и перевод стихотворения Теофиля Готье «Искусство», которое стало своеобразным образцом для акмеизма:

Созданье тем прекрасней,
Чем взятый материал
Бесстрастней —
Стих, мрамор иль металл.


В том же году акмеисты открыли собственное издательство «Гиперборей» и одноименный журнал. Также Гумилёв в качестве студента был зачислен в Петербургский университет на историко-филологический факультет, где изучал старофранцузскую поэзию.

Почти весь 1913 год Гумилёв путешествовал. Как посланник Академии наук он отправился в Африку — собирать информацию о местных жителях. Маршрут поэта пролегал через Турцию, Египет и Джибути. В пути он вёл дневник, в котором описывал уклад жизни обитателей этих земель и местную природу. Гумилёв вернулся в Россию осенью 1913 года. Вскоре он выпустил сборник переводов из Теофиля Готье «Эмали и камеи». Критики писали, что недостаточное владение французским языком не помешало Гумилёву хорошо перевести стихотворения Готье — они отмечали «поэтическое братство» двух поэтов, близость мотивов и образов в их творчестве.

1914 год начался с неприятностей, изменивших привычный богемный образ жизни Гумилёва: распадался «Цех поэтов», напряжёнными стали отношения с женой, а летом началась Первая мировая война. Россию охватил патриотический подъём.  В начале августа Николай со старшим братом Дмитрием ушли на фронт (Николай добровольцем, Дмитрий по призыву). Интересно, но среди всех поэтических личностей, так патриотично писавших стихи о войне, добровольцами на фронт ушли только Николай Гумилёв и Бенедикт Лившиц. «Войну он принял с простотою совершенной, с прямолинейной горячностью. Он был, пожалуй, одним из тех немногих людей в России, чью душу война застала в наибольшей боевой готовности. Патриотизм его был столь же безоговорочен, как безоблачно было его религиозное исповедание», — писал о нём сотрудник журнала «Аполлон» Андрей Левинсон.

В начале августа 1914 года Гумилёва зачислили в уланский полк. Его наградили Георгиевским крестом III и IV степеней, в январе 1915 года произвели в унтер-офицеры, а в марте 1916-го — в прапорщики гусарского Александрийского полка. В мае того же года Гумилёву пришлось оставить военную службу из-за воспаления легких. Он вернулся в Петербург, переименованный на волне патриотического подъема в Петроград, а оттуда по рекомендации врачей уехал на юг, в Ялту. В это же время поэт выпустил новый сборник — «Колчан», в который вошли его военные стихотворения. После лечения Гумилёва направили на учёбу в кавалерийское училище. Закончив его, поэт вновь вернулся на фронт и трамвай (Февральская революция 1917 года) встретил в окопах. Второй трамвай (Октябрьская социалистическая революция) застал Гумилёва в Париже.

В 1918 году Гумилёв вернулся в Россию. Его возвращение расценивали почти как самоубийство: было очевидно, что убеждённому монархисту в большевистской России будет трудно...

 

Продожение на странице «Смерть Гумилёва»


© Ирина Петровская

«ЗАБЛУДИВШИЙСЯ ТРАМВАЙ»

Спустя сто лет после написания Николаем Гумилёвым стихотворения «Заблудившегося трамвая» появилась песня. Почему сейчас? Возможно, из-за череды бархатных (и не очень) революций, прокатившихся по миру. Возможно, от того что стихотворение Николая Гумилёва стало более понятно и, что удивительно, не утратило актуальности за минувшее столетие. Стихотворение Анны Ахматовой "Всё расхищено, предано, продано..." описывает последствия революций 1916-1917 года, последствия русского бунта, не удивительно, что Андрей Петров объединил творчество бывших супругов в одно музыкальное произведение «Заблудившийся трамвай».

Текст песни
«Заблудившийся трамвай»

 

Шёл я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.

Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.

Мчался он бурей тёмной, крылатой,
Он заблудился в бездне времён…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.

Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трём мостам.

А в переулке забор дощатый,

Дом в три окна и серый газон…

Остановите, вагоновожатый,

Остановите сейчас вагон!

Всё расхищено, предано, продано,
Чёрной смерти мелькало крыло,
Всё голодной тоскою изглодано,
Отчего же мне стало светло?

Днём дыханьями веет вишневыми
Небывалый под городом лес,
Ночью блещет созвездьями новыми
Глубь прозрачных июльских небес,-

И так близко подходит чудесное
К развалившимся грязным домам…
Никому, никому неизвестное,
Но от века желанное нам.

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковёр ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

А в переулке забор дощатый,

Дом в три окна и серый газон…

Остановите, вагоновожатый,

Остановите сейчас вагон!

Где я? Так томно и так тревожно
Сердце моё стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?

Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.

И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.

Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!

А в переулке забор дощатый,

Дом в три окна и серый газон…

Остановите, вагоновожатый,

Остановите сейчас вагон!

НИКОЛАЙ ГУМИЛЁВ, 1919 год
АННА АХМАТОВА, 1921 год

Премьера песни "Заблудившийся трамвай" состоялась в марте 2020 года. Рок версия, исполняемая полным составом группы FMDost. Акустическая версия песни "Заблудившийся трамвай" исполняется на сольных концертах Андрея Петрова. Послушать и скачать песню "Заблудившийся трамвай" можно на этой странице.

Николай Гумилёв и Анна Ахматова

Николай Гумилев – пожалуй, единственный русский поэт, убитый на взлёте. То ли Божественный умысел, то ли – сбой. Не понятно. Погиб, как Лермонтов. Глупая смерть. Смерть в результате личного вызова, немного похожая на самоубийство. Николая Гумилёва не должны были, в общем-то, арестовывать по несуществующему Тагансовскому заговору. Лермонтова не должны были убивать на дуэли, которую он сам инспирировал, и которая не имела реального повода. Много общего у Николая Гумилёва и Михаила Лермонтова.

Николай Гумилёв – глубочайший, сложнейший поэт двадцатого века. Анна Ахматова называла его поэтом духовидцем.

Александр Блок говорил: «Всё-таки Николай Гумилёв удивительный человек. Все ездят отдыхать в Париж, а он в Африку. Все ходят в шляпе, а он – в цилиндре. Вот и стихи у него такие – в цилиндре».

Гилберт Кит Честертон под впечатлением от общения с Николаем Гумилёвым говорил: «Русский человек – милейший человек. Но если после разговора с вами он выйдет в окно, а не в дверь, вы, пожалуй, не очень то и удивитесь».

С самого рождения Николай Гумилёв отличался двумя чертами. Во-первых, уверенностью в своей ранней, героической смерти, к которой он относился весело, которую он старательно приближал, возможно, искал. Видимо потому, что был абсолютно твёрдо уверен, что со смертью ничего не кончается. Во-вторых, отсутствием физического страха. Например, не умея скакать на лошади, он пытался брать барьеры, причём, падал с каким-то мазохистским удовольствием.  Писал Анне Ахматовой: «На рысях я уже легко вскакиваю на лошадь без седла, а вот в аллюре пока не получается». Он пытался повторять все цирковые трюки, это всегда заканчивалось падениями. Но никогда он не отказывался повторить неудачный трюк, напротив, как правило, он с непонятным для окружающих упорством всё это повторял. Точно так же он просился в самые опасные разведки, участвуя в первой мировой войне.

Николай Гумилёв по природе своей организатор. Создатель направлений и школ.

«Любовь – это когда вас любят все, кроме той, которая вам нужна» - фраза Николая Гумилёва, понравившаяся Владимиру Маяковскому. И это действительно так. Ведь с первого взгляда между Николаем Гумилёвым и Анной Ахматовой возникала нелюбовь. Нелюбовь с первого взгляда – гораздо более продуктивная вещь для поэзии, чем может показаться. Во всяком случае, чем взаимная любовь. 

Анна Ахматова в те времена была не загадочной и вечно печальной девочкой, которой она позже старалась казаться. Анна Ахматова была человек изумительного веселья и замечательного едкого остроумия. Стоило Осипу Мандельштаму увидеться  с Анной Ахматовой, как они начинали острить, вспоминать и хохотали так, что падали на диваны.


Анна Ахматова воплощает собой в русской поэзии, наверное, самый обаятельный русский женский тип. Её образ сочетает королевственность и хрупкость, трагичность, силу и властность. Ахматовское «МОГУ!» из Реквиема при всей её подчёркнутой слабости и хрупкости характеризует Анну Андреевну очень точно. Анна Ахматова – символ и образ силы.

Анна Ахматова во многих отношениях продолжательница традиций Николая Некрасова.  В отличие от Марины Цветаевой, которая начинает стихотворение с точки условно высшей, когда кажется, что и выше нельзя, но неожиданно оказывается, что можно существенно выше, Анна Ахматова начинает стихи с самой низшей точки: «Всё расхищено, предано, продано...», «Да не уж то я всех виноватей…».

Анна Ахматова – акмеист, последователь акмеизма. Потому что деталь поэтическая в стихах всегда значима, как в прозе. Её стихи растут из психологической прозы и корни их в русском психологическом романе: в Анне Карениной, в Тургеневской прозе, в Пушкинской прозе. В стихах Анны Ахматовой нет поэтической туманности, это мгновенные, точнее зарисовки, невероятная конкретика и краткость. Например, «Подушка уже горяча с обеих сторон. Вот и вторая свеча гаснет, и крик ворон становится все слышней. Я эту ночь не спала, поздно думать о сне...». Иногда в первых чётырёх строчка Анна Ахматова говорит всё и остальные строчки и без того небольшого стихотворения лишние. Например, «Двадцать первое. Ночь. Понедельник. Очертанья столицы во мгле. Сочинил же какой-то бездельник, что бывает любовь на земле». Анна Андреевна очень розоновский поэт (Василий Розанов - философ, литературный критик и публицист).

Как мы знаем, большая часть лирики у поэтов начинается либо со слова «я», либо со слова «ты»… А вот Анна Ахматова дает нам очень интересную статистику: в самом полном ее собрании 58 стихотворений начинаются на «я», 25 – на «ты» и 46 – на «не», а это очень принципиально. «НЕ», которое говорится миру, «НЕ», пришедшее во многом, я думаю, стихийно, интуитивно. Анна Ахматова – единственный русский лирик, у которого в стихах в самом начале, в первой же строке такое количество отрицаний, такое жгучее неприятие мира, неприятие партнерства, неприятие возможных отношений. Анна Ахматова – гений отказа, причем отказа высоколитературного.

Анна Ахматова, пожалуй, единственный поэт, заговоривший о сексе прямо и с достаточным бесстыдством. А ведь литераторы проверяются на двух вещах. Во-первых, на описании еды. Здесь, конечно, безусловным чемпионом является Чехов, чью «Сирену» прописывают при отсутствии аппетита. А, во-вторых, секс, который даётся гораздо труднее еды. И тут Анна Ахматова впереди всех. «Мы филологи, нам стеснятся нечего» - говорила она.

Это высокое бесстыдство – способность ввести прозаические детали в любовный контекст, разумеется, роднит Анну Ахматову напрямую с русской классикой. И отсюда же типаж героини Достоевского – святой блудницы, вечно кающейся, от имени которой Анна Ахматова впервые и заговорила. Чехов этот литературный тип ненавидел за пошлость – и вообще очень не любил всякого рода пошлость. Может быть, поэтому Анна Ахматова так горячо не любила самого Чехова. Он видел явную моветонность этого литературного типа, но мы прощаем моветонность за литературный результат. Ведь дело в том, что это только у таланта хорошие отношения со вкусом. Гений – это почти всегда безвкусица, поскольку это выход за все границы.

Николай Гумилёв добивался Анну Ахматову. Существует легенда о том, что он делал предложение Анне Ахматовой четыре раза. По его собственным ироническим высказываниям, дважды после отказов покушался на самоубийство: топился, отравлялся.

Восьмилетний, а по факту двухлетний брак Анны Ахматовой и Николая Гумилёва с биографической точки зрения изложен вдоль и поперёк. Но главное что остаётся от истории это миф и ценна она, как миф. Реальный брак Николая Гумилёва и Анны Ахматовой гораздо менее интересен и гораздо менее сложен, нежели тот великолепный сочинённый миф, который они потом вдвоём об этом написали.

С 1909 года Николай Гумилёв считает Анну Ахматову настоящим мастером, настоящим поэтом, а не поэтессой. Корней Чуковский вспоминал об Анне Ахматовой того периода, как о высокой, застенчивой девочке, которая пряталась за своего мужа Николая Гумилёва. Но Анна Ахматова будет единственным русским поэтом, который сможет из бездны унижения, из ситуации полной распластнутости, написать «Реквием».

«Заблудившийся трамвай» - самое знаменитое стихотворение Николая Гумилёва. Стихотворение, которое до сих пор не имеет четко прочтения. Однако, трамвай, особенно красный трамвай, всё же имеет устойчивые коннотации в русской поэзии. Трамвай – это революция. Этот звенящий, несущийся по предопределённым рельсам, гремящий трамвай истории. Не локомотив, а именно заблудившийся трамвай. Николай Гумилёв признавался, что «Заблудившийся трамвай» ему кто-то, как будь то, продиктовал. Впрочем, почти все его текста сочинялись мгновенно. И Николай Гумилёв именно вскочил на подножку русского заблудившегося трамвая, ведь Гумилёв  вернулся в Россию чуть позже начала революции. А в прошлом этот трамвай был во Франции, где течёт река Сена … Что это такое: „Через Неву, через Нил и Сену мы прогремели по трем мостам“? Совершенно очевидно: если Сена, то это французская революция. Если „Мертвые головы продают. В красной рубашке, с лицом, как вымя, голову срезал палач и мне“ ― совершенно понятные коннотации, это 1793 или 1789 год, Пугачёвский бунт. О чем тут говорить? Конечно, трамвай ― это революция, проносящая его через весь мир.

«Заблудившийся трамвай» - стихотворение странное, потому что не всегда понятны те смыслы, которые Николай Гумилёв (поэт вполне рациональный) имеет в виду. Возможно, дело в том что писал он так быстро и так плотно, что понятней стихотворение стало только сейчас современному клиповому мышлению. Хотя в контексте французской революции, Пугачёвского бунта (неудачная попытка революции?) и русской революции 1917-го, смысл стихотворения "Заблудившийся трамвай" проясняется.

Революция стала для Николая Гумилёва последним толчком для превращения в великого поэта.

Автор: Дмитрий Быков